Луна предателя - Страница 132


К оглавлению

132

Серегил пожал плечами.

— Ниал был бы не первым убийцей, который таким образом запутывает следы, — бросается на помощь, когда вред уже причинен. Он всюду был с Клиа последние два дня. Он знал, что Торсин болен, и мог предвидеть, как на него подействует яд.

— Ну так тем больше у него было бы оснований не говорить нам о яде, — настаивал Алек. — Не торопись с выводами, Серегил Если ты напрасно обвинишь его, пострадает не только Ниал. Подумай о Беке

— А как насчет его романтического несчастного романа с Амали-а— Яссара? Ты однажды сказал, что я не люблю Ниала потому, что он слишком похож на меня. Если ты прав, мы имеем достаточную причину ему не доверять. Как ты думаешь, сколько раз я использовал спальню для того, чтобы войти в доверие к нужному человеку или получить нужные сведения?

Алек невесело усмехнулся.

— Наверняка чаще, чем мне о том приятно было бы услышать.

— Откуда нам знать — может быть, акхендийцы как раз и есть та мишень, в которую он целится, — задумчиво пробормотал Теро.

— Я считаю, нам следует молчать, пока не появятся доказательства, — сказал все еще не убежденный Алек. — Бека уже отдала приказ, чтобы в дом не пускали никого, кроме боктерсиицев. Разве этого недостаточно?

— Мы еще долго не сможем предъявить обвинения, — согласился Серегил, запуская пальцы в спутанные волосы. — А пока я не хотел бы, чтобы он знал о наших подозрениях. Только нужно проследить, чтобы он не оставался наедине с Клиа.

— Все равно, остается слишком много других возможностей, — сказал Теро.

— Если Клиа и Торсин оба были отравлены на пиру у вирессийцев — а это предположение столь же вероятно, как и любые другие, — то в число подозреваемых попадут только…

— Почти все, кто живет в этом проклятом городе, — закончил за него Алек. — На пиру были сотни приглашенных.

— За исключением Эмиэля-и-Моранти, — заметил Серегил.

— Мы вступаем на ненадежную почву, — пробормотал Алек.

— Верно, — согласился Серегил. — Но отсюда мы можем продвинуться к чему-то более основательному. — Он в последний раз взглянул на руку Торсина, после того как Теро соскреб капельку темной крови, ранка на ней стала совсем незаметной. — Я хочу, чтобы наше открытие вы некоторое время держали в секрете. Ведите себя так, словно считаете его смерть случившейся от естественных причин.

— Как насчет Ниала? — спросил Теро.

— Скажем ему, что ничего не обнаружили. Если он или кто-то другой знает истинное положение вещей, он может проговориться. — Сложив руки мертвеца у него на груди так, чтобы левая скрывала посиневшую правую, Серегил двинулся к двери. — Пойдем посмотрим, чем занят наш трудолюбивый рабазиец.

Им не пришлось идти далеко. Выйдя из комнаты Торсина, они увидели поднимающихся из зала Ниала и Мидри — те сопровождали носилки, на которых Клиа переносили в ее спальню.

Серегила охватило отчаяние, когда он увидел, как смертельно бледно лицо принцессы. Только легкое колыхание груди говорило о том, что девушка еще жива.

— Смесь крепкого чая с коньяком должна помочь ей дышать, — посоветовал Ниал. — В остальном же мало что можно сделать — только укутать потеплее и ждать, как будут развиваться события.

Взглянув на Серегила, Ниал вопросительно поднял брови.

— Как ты думаешь, Торсин тоже был отравлен?

— Нет. Все так, как мы и предполагали, — его подвели легкие.

Рабазиец, по-видимому, принял ответ как должное. Незаметно наблюдая за ним, Серегил ощутил сожаление, вспомнив, какую доброту проявил Ниал после его несчастливой прогулки в тупу Хамана. Несмотря на все свои подозрения, Серегил не мог не признаться себе, что рабазиец ему нравится После того как Клиа уложили в постель, Алек показал другу крошечную синюю точку между пальцами девушки. Даже окрашенная лиссиком, ранка была всего лишь булавочным уколом; ее окружало кольцо посиневшей плоти.

— Оно растет, — нахмурился Алек, касаясь бледной кожи.

— Так обычно выглядит укус апакинаг? — спросил Серегил.

— Да, но только после того, как укушенный уже почувствует действие яда. Плоть вокруг ранки медленно отмирает. Скоро она станет черной, иногда пораженное место даже приходится удалять, если жертва выживает.

«Неудивительно, что мы сначала не заметили ничего на руке Торсина», — подумал Серегил. Не только плоть разбухла от пребывания в воде, но старик умер слишком быстро для того, чтобы появились красноречивые признаки.

— Если? — хрипло выдавил Алек. — Но она продержалась до сих пор…

Ниал положил руку ему на плечо.

— Есть много видов апакинаг, некоторые более ядовитые, некоторые — менее. Симптомы одни и те же, только исход разный. Некоторые жертвы поправляются полностью, другие остаются парализованными или слепнут.

Серегил коснулся покрытого испариной лба Клиа, потом наклонился к ее уху и прошептал:

— Что бы ни случилось, я не покину Ауренен, пока не узнаю, кто это сделал и почему.

Он выпрямился и некоторое время молча смотрел на Ниала.

— В чем дело? — непонимающе спросил тот.

— Для нас наступило опасное время. Прежде чем я кончу расследование, под подозрением может оказаться твой собственный клан. Ты останешься на нашей стороне?

— До тех пор, пока смогу, не поступаясь честью, — заверил его рабазиец.

— Но как быть с приказом Беки? Я ведь не должен быть здесь.

— Побудь пока в казарме. Я договорюсь с ней, когда она вернется. Если тебе понадобится уйти, скажи об этом кому-нибудь на случай, если ты понадобишься Мидри.

— Я сделаю все, что смогу. — Бросив на Клиа последний печальный взгляд, Ниал вышел из комнаты. Досчитав до трех, Серегил выглянул за дверь как раз вовремя, чтобы заметить, как Ниал, встретившись на лестнице с Меркаль и несколькими ее солдатами, что-то им сказал и продолжал спускаться.

132