Луна предателя - Страница 2


К оглавлению

2

От каждого из двух супругов у Идрилейн было по трое детей — таких же непохожих друг на друга, как и их отцы. Старшие дети — принцесса Фория, ее брат-близнец Коратан, принцесса Аралейн — были высокими, светловолосыми, серьезными.

Темноволосая Клиа — младшая и единственная, оставшаяся в живых из второй тройки, — отличалась красотой и острым умом, как и ее погибшие в битвах отец и братья, по которым она все еще носила траур. Маги Орески всегда уделяли особое внимание самой старшей и самой младшей дочерям из шести детей царицы.

Фория, бесстрашная и умелая в бою, начав службу в царской конной гвардии, стала теперь командиром всей скаланской кавалерии. Пятидесятилетнюю женщину очень ценили в армии за введенные ею тактические новшества, однако особым влиянием при дворе она не пользовалась: причиной тому были излишняя прямолинейность и вызывавшее всеобщее сожаление бесплодие. Хотя полководческие дарования и были бы достаточны для наследницы престола в дни ее прапрабабки, времена изменились, и Магиана была не единственной, кто опасался:

Фории не хватит проницательности, чтобы править страной в сложной обстановке более широких контактов с миром.

К тому же незадолго до своей смерти Нисандер намекнул Магиане на охлаждение отношений между царицей и наследницей престола; волшебница очень жалела, что взятая с него клятва помешала старому магу рассказать ей больше.

— Мы с тобой теперь — самые старые из волшебников Орески, любовь моя. Никто лучше нас не знает, насколько ненадежно общее благо балансирует на острие меча Герилейн, — предупредил Нисандер тогда. — Держись поближе к трону и внимательно следи за теми, кто в один прекрасный день может на него взойти.

Магиана вновь взглянула на Клиа и ощутила привычную теплоту. В свои двадцать пять принцесса не только успешно командовала эскадроном конной гвардии, но и проявляла недюжинные дипломатические таланты. Ни для кого не было секретом, что многие скаланцы предпочли бы видеть ее на месте старшей сестры.

Идрилейн подняла руку, и собравшиеся замолкли.

— Эту войну мы проиграем, — сказала царица хриплым голосом.

Магиана молча старалась направить поток собственной жизненной силы в истерзанное тело старой женщины. Когда ей удалось установить связь, волшебницу затопила волна боли и изнеможения. Магиана заставила себя дышать ровно. Усилия хватило, чтобы разум поднялся выше страданий и сосредоточился на стоящей перед нею проблеме. На противоположном конце покоя Теро делал то же самое.

— Эту войну мы проиграем без Ауренена, — продолжала царица; голос ее окреп. — Нам нужна сила ауренфэйе и помощь их волшебников, чтобы побороть пленимарскую некромантию. Если же падет Майсена, нам понадобятся и ауренфэйские товары: их лошади, оружие, продовольствие.

— До сих пор мы неплохо справлялись и без ауренфэйе, — возразила Фория.

— Пленимару не удалось оттеснить нас от Фолсвейна, что бы там ни творили их некроманты.

— Но это непременно случится! — прохрипела Идрилейн. Прислужница протянула ей кубок, но царица отмахнулась: никто не должен видеть, как дрожат ее руки. — Даже если нам удастся разбить Пленимар, нам понадобится помощь ауренфэйе после войны. Нужно, чтобы их кровь снова смешалась с нашей.

Идрилейн повелительно кивнула Магиане, предлагая той продолжить.

— Магическая сила пришла к нашему народу после того, как две расы — тирфэйе и ауренфэйе — смешались, — начала волшебница, чтобы напомнить тем, кому нужно, об истории Скалы. — Именно ауренфэйе учили наших первых мудрецов, именно они создали первую Ореску. — Она повернулась к царскому семейству. — В вас самих все еще течет эта кровь, вы унаследовали ее от Идрилейн Первой и ее супруга-ауренфэйе, Коррута-и-Гламиена. После того как он был убит и Ауренен закрыл границу со Скалой три столетия назад, лишь изредка ауренфэйе посещали нас, и мы утратили многое, полученное от них, Каждый год все меньше одаренных магической силой детей приходит в Ореску, а способности тех, кто приходит, становятся все ограниченнее. У волшебников не бывает потомства, поэтому единственное средство помочь этому — вновь установить тесные связи между нашими народами.

Нападение Пленимара на Ореску погубило многих наших лучших молодых магов еще до того, как война началась. Сражения еще более сократили наши ряды. В Ореске теперь пустуют многие комнаты подмастерий, и впервые со времен основания Третьей Орески в Римини в двух ее башнях никто не живет.

— Магия — краеугольный камень могущества Скалы, — выдохнула Идрилейн. — Мы и представления не имели, пока не началась война, сколь многого достигли пленимарские некроманты. Если теперь, когда они так сильны, мы лишимся поддержки волшебников, через несколько поколений Скала падет.

Идрилейн умолкла, и Магиана с Теро вновь объединили усилия, чтобы не дать царице потерять сознание.

— Благородный Торсин и я уже больше года ведем переговоры с Аурененом,

— вновь заговорила Идрилейн. — Он сейчас там, в Вирессе, и сообщает, что лиасидра наконец согласилась принять небольшую нашу делегацию для заключения договора.

Идрилейн повернулась к Клиа.

— Ты отправишься туда как моя представительница, дочь. Твой долг — обеспечить их поддержку. Подробности мы с тобой обсудим позже.

Клиа с суровым видом поклонилась, но Магиана заметила, как в ее голубых глазах мелькнула радость. Волшебница быстро заглянула в умы собравшихся. Принцесса Аралейн явно испытывала облегчение — ей хотелось только поскорее вернуться в свой безопасный дворец. Остальные же вовсе не были довольны решением царицы.

2