Луна предателя - Страница 51


К оглавлению

51

вам предстоит разместить наших гостей. До вечера, друзья мои!

Оставив Серегила среди его родственников, Алек ехал рядом с Бекой.

— И что ты думаешь обо всем этом? — спросил он по-скалански.

Девушка покачала головой.

— Все еще не могу поверить, что мы здесь. Мне все время кажется, что вот сейчас вынырнет один из тех страшных темных призраков, преследовавших Серегила.

Поворачивая за угол, Алек поднял голову; те, кто внимательно следил за ними, вовсе не были призраками-башваи. На высоком балконе стояло несколько кирнари в белых туниках. Под таким углом Алек не мог разглядеть выражения их лиц, но недоброе предчувствие подсказывало ему — они не улыбались гостям.

— Скаланская царица послала к нам ребенка во главе детей! — Руэн-и-Ури, глава клана Дация, наблюдал за проезжающей внизу кавалькадой вместе с Юланом-и-Сатхилом и Назиеном-и-Хари, хаманским кирнари.

Юлан-и-Сатхил позволил себе слегка улыбнуться. Руэн был за переговоры со скаланцами; сомнения, которые он испытывал теперь, очень устраивали кирнари Вирессы.

— Не обманывайтесь их кажущейся юностью. Муха цеце вылупляется, спаривается и умирает в один день, но за этот короткий промежуток времени она успевает наплодить сотни себе подобных, а ее укус способен свалить лошадь. То же самое и с недолговечными тирфэйе.

— Посмотрите на него, — прорычал Назиен-и-Хари, указывая пальцем на изгнанника, свободного, получившего разрешение появиться в Сарикали. — Родственник он царицы или нет, они привезли с собой убийцу моего внука! Это вызов моему клану. Неужели эти тирфэйе настолько глупы?

— Это вызов всему Ауренену, — согласился Юлан; он вовсе не собирался сообщать Назиену, что в свое время проголосовал за временное возвращение Серегила на родину.

Райш-и-Арлисандин обвил рукой талию жены и нежно поцеловал ее; супруги направлялись в тупу Акхенди.

— Я вижу, путешествие пришлось тебе по душе, тали. Расскажи мне о своих впечатлениях о Клиа и ее людях.

— Скаланская принцесса умна, искренна, честна, — отвечала Амали, играя янтарным амулетом, висящим на груди у мужа. — Торсина-и-Ксандуса ты знаешь. А остальные… — Она вздохнула. — Как ты видел, бедный Алек — ребенок, играющий в мужчину. Яшел он или нет, он так наивен, так простодушен, так открыт, что я боюсь за него. Благодарение Ауре, он не имеет особого значения. Вот волшебник — это да, странная, таинственная фигура. Он молод, но не стоит его недооценивать. Он еще не показал своей настоящей силы.

— А изгнанник? Амали нахмурилась.

— Он не такой, как я ожидала. За почтительными манерами скрывается гордое, яростное сердце. Годы, проведенные среди тирфэйе, сделали его мудрее, и, судя по тому, что слышали мои люди от скаланцев, он способен на большее, чем кажется на первый взгляд. К счастью, его цели совпадают с нашими. Я не доверяю ему. А что по его поводу решила лиасидра? Создаст ли его присутствие какие-либо трудности для нас?

— Пока рано судить об этом. — Какое-то время они шли молча, затем Райш спросил: — А что Ниал-и-Никаи? За время путешествия у тебя была возможность возобновить знакомство.

Амали покраснела.

— Ну, конечно, мы разговаривали. Похоже, он увлекся рыжеволосой девушкой — капитаном охраны принцессы.

— Ты ревнуешь, тали?

— Как ты можешь так говорить!

— Извини. — Кирнари прижал жену к себе. — Говоришь, сходит с ума по тирфэйе? Как необычно! Это может нам пригодиться.

— Возможно. Думаю, Клиа — хороший выбор с нашей стороны, если она произведет на лиасидра столь же благоприятное впечатление, как и на меня. Она должна! — Со вздохом женщина положила ладонь на живот, где шевельнулся их первенец. — Во имя Ауры, так много зависит от ее успеха. Да пребудет с нами Светоносный!

— Воистину, — пробормотал Райш; наивная вера юной жены вызвала у него грустную улыбку. Слишком часто воля богов заключается в том, чтобы позволить людям самим решать свои проблемы…

Глава 11. На новом месте

Сердце Алека оборвалось, когда Адриэль показала им дом, предназначенный для гостей. Это было высокое узкое здание, увенчанное маленькой открытой со всех сторон башенкой; оно зловещим силуэтом вырисовывалось на вечернем небе.

Оказавшись внутри, юноша не почувствовал себя лучше. Хотя отведенные вновь прибывшим покои имели все необходимые удобства, а улыбающиеся боктерсийцы старались всячески услужить, дом по-прежнему оставлял тягостное, мрачное впечатление — совсем не похожее на чувство простора и комфорта, которое Алек испытал в Гедре.

«Что на свете может заставить считать это место красивым?» — снова начал гадать Алек, но, пока Кита показывал им дом, предпочел оставить свое мнение при себе. Молодой боктерсиец провел их с Серегилом по лабиринту еле освещенных, расположенных на разных уровнях комнат, соединенных узкими коридорами и галереями, идущими под странными углами. Внутренние помещения не имели окон, а внешние выходили на широкие балконы; ни занавесей, ни ставней, обеспечивающих уединение, они не имели.

— Интересные же архитектурные идеи были у ваших башваи, — пожаловался Алек Серегилу, споткнувшись о неожиданно встретившуюся в проходе ступеньку.

Внутренние стены были сооружены из того же узорчатого камня, что и внешние. Алек, привыкший в Скале к красочным фрескам и статуям, нашел это странным: казалось бы, здешние жители тоже должны стремиться сохранить живописную память о своей жизни…

Большую часть нижнего этажа занимал просторный зал для торжеств. Маленькие комнаты позади него отводились для личных нужд обитателей; в задней части здания располагались ванные и огромная кухня, выходящая в обнесенный стенами конюшенный двор. Правую сторону его занимали стойла, а слева тянулось низкое строение, в котором расположились солдаты турмы Беки. Калитка в стене выходила в узкий проулок между предназначенным для гостей домом и домом Адриэль.

51